?

Log in

[sticky post] СКЛАД РАЗНЫХ ТЕКСТОВ

Добрый день!

Не стоит искать меня здесь, я уже давно перебралсяя в фейсбук. Здесь происходит лишь редкая публикация текстов (в основном моих и в основном об архитектуре и урбанистике), которые я считаю необходимым зачем-то сохранить. Раньше  был тут активнее и тексты, дискуссии и пр. за первую пятилетку существования этого ЖЖ даже систематизированы:

СОДЕРЖАНИЕ ЭТОГО ЖУРНАЛА(2005-2010)

До более поздних материалов руки пока не дошли и не скоро, видимо, дойдут.

Коротко о хозяине этого журнала. Я архитектор, специалист в области городского планирования и урбанистики, а также кое-что понимаю в вопросах сохранения наследия. Живу в Новосибирске. 10 лет (в 1999-2009 гг.) издавал журнал ПРОЕКТ СИБИРЬ. Год (в 2003) редактировал ПРОЕКТ INTERNATIONAL. Много писал для ПРОЕКТ РОССИЯ и даже пару раз был в этом журнале приглашенным редактором. 2,5 года жил в Перми, работал над реализацией Стратегического мастер-плана. Преподавал в Новосибирске, Перми и Санкт-Петербурге. Сейчас советник по вопросам градостроительства мэра города Новосибирска.

Комментарии здесь не читаю. Если что - пишите в фейсбуке. Адрес: https://www.facebook.com/aleksandr.lozhkin

Кое что ещё:
Электронная библиотека по истории архитектуры ХХ века и градостроительству
Курс лекций "Современные концепции формирования архитектурной среды"
Лекция "Новая градостроительная модель"











Поиск по блогу
Яндекс

Александр Ложкин
Выступление на круглом столе "Нижегородская архитектурная школа. 20 лет спустя"
#вазарифест 18.09.2016, ГЦСИ Арсенал, Нижний Новгород


Феномен нижегородской архитектурной школы возник благодаря Александру Харитонову, развивался вместе с Харитоновым, и, увы, исчез, когда Харитонова не стало.

В отличие от большинства присутствующих я почти не был с ним знаком и сужу в первую очередь по его работам и по работам его коллег. Мои суждения — суждения стороннего наблюдателя. Я впервые увидел нижегородскую архитектуру 90-х в одном из самых первых выпусков «Архитектурного вестника» — ещё черно белом, печатавшемся на каком-то ротапринте, приехал сюда в середине 90-х на конференцию, увидев постройки воочию и выпив водки с Харитоновым на теплоходе. И дальше пристально следил за вами по публикациям в журналах и выставкам, но, приехав много позже, поразился, как удивительно точно были вписаны эти здания в контекст города.

Он обладал удивительно точным «чувством архитектуры» — это видно по построенным им зданиям, в которых, при всём богатстве пластики, декора и цвета, нет ни одной лишней детали. И «чувством места» — это абсолютно «нижегородские» здания, на 100% соответствующие духу архитектуры вашего города, её ярмарочности, какой-то «игрушечности», весёлой мешанине элементов и стилей, присутствующей и в башнях местного кремля, и в здании госбанка, и в деревянном зодчестве.

Нижегородская архитектура 90-х ещё и очень точно вписалась в мировую архитектурную моду, продолжавшую говорить языком постмодернизма и вместе с этой модой эволюционировала в сторону неомодернизма. И это второе удивительное качество, которым обладал Александр — чувство времени. Он не только идеально чувствовал «дух места», вписывая свои здания в локальный контекст, но и работал одновременно в глобальном контексте, изменяясь с изменением этого контекста, и любое из его зданий можно безошибочно идентифицировать по времени создания. И именно благодаря этой вписанности в глобальный контекст нижегородская архитектура 90-х была интересна не только местным жителям, но и российским критикам и зарубежным редакторам архитектурных журналов.

И, наконец, он оказался блестящим «модератором» архитектуры и архитекторов, благодаря чему, собственно, и стал возможен феномен не лично Александра Харитонова (он в любом случае вошёл бы в историю архитектуры), а феномен нижегородской архитектурной школы 90-х.

Архитекторов много в любом крупном городе, если в нём есть архитектурный факультет. Среди них всегда немало талантливых. Но феномены, подобные тому, который мы называем «нижегородская архитектурная школа 90-х» случаются очень редко. Очень редко удаётся талантливым архитекторам совместно исполнить подобную симфонию.

Архитекторы — всегда солисты. Но как в оркестре не могут одновременно солировать все инструменты, так и в городе знаковые здания, лэндмарки не могут появляться повсеместно. Для исторического города контекст, фоновая архитектура особенно важны.

Харитонов, как главный архитектор города (действительно главный, не только по названию должности, но и в реальности) был дирижёром оркестра нижегородской архитектуры. Как дирижёр он расписывал партитуру, давал советы оркестрантам, иногда просто командовал ими. В этой модерации Александр руководствовался теми же чувствами, которые вели его, когда он проектировал здания: чувством архитектуры, чувством места, чувством времени. Он точно определял место каждого нового здания в городе, роль каждого архитектора в симфонии города (зная его способности и возможности). Это была довольно деспотичная модель управления, но Харитонову роль дирижёра удавалась, поскольку он был не только чиновником, но лидером, пользовавшимся непререкаемым авторитетом. Он модерировал не только собственно архитектуру, но и производимый от неё за пределами Нижнего Новгорода внешний эффект, лично определяя, какие здания публиковать в журналах и что показывать на выставках в Москве.

Теперь о грустном.

Почему всё закончилось?

Нижний Новгород после Харитонова производил и производит много хороших зданий, но о феномене нижегородской архитектурной школы 2000-х, 2010-х, как о явлении, мы уже не говорим. Импульс, данный 90-ми всё ещё силён, но уже, часто, новые постройки, будучи фотогеничными на картинках и интересными сами по себе, оказываются никак не вписанными в контекст города и работают на разрушение его среды, а не на создание её комплексности. Любое здание для города является либо таблеткой лекарства, либо каплей яда, и если в 90-е вы очень неплохо «подлечили» Нижний Новгород, то позже...

Я много раз писал, что в мире существуют три модели градорегулирования: «утопическая» — когда архитектор рисует идеальный город и наивно полагает, что он будет построен в соответствии с нарисованным им проектом; «божественная» — когда мы выбираем какое-то лицо, наделяем его сверхполномочиями и полагаем, что его чувство прекрасного не даст свершиться непоправимым ошибкам; и «правильная» — когда мы устанавливаем правила, регламенты, по которым осуществляется застройка города. Случай Харитонова — единственный, мне известный, когда сработала «божественная» модель. До того, чтобы его «чувство города» превратить в «правила игры» не хватило времени, да и, полагаю, не было желания загонять действительно талантливых творцов в прокрустово ложе регламентов.

Сегодня мои коллеги, много писавшие о нижегородском феномене 90-х — Григорий Ревзин и Алексей Муратов — вместе с главным архитектором Москвы Сергеем Кузнецовым пытаются найти механизмы регулирования архитектурной деятельности, нащупать те критерии, по которым можно было бы оценивать красоту и пользу архитектуры для города. Они написали книгу «О красивой и полезной архитектуре», в которой исследуется опыт разных стран и городов по регулированию в области архитектуры. Нижегородского опыта в ней нет, но, мне кажется, можно дополнить её выделением нескольких важных принципов, по которым, может быть не осознавая того, стоил свою деятельность Александр Харитонов:


  • соответствие архитектуры месту


  • соответствие архитектуры времени


  • модерация


И, конечно, важна фигура модератора.

Предложения по результатам общественного обсуждения Акта по результатам государственной историко-культурной экспертизы, проведенной с целью уточнения сведений об объекте культурного наследия «Здание Новосибирского театра оперы и балета» по адресу: Новосибирская обл., г. Новосибирск, Красный пр., д. 36, включенном в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов РФ
Продолжение. Начало здесь

Read more...Collapse )

Начальнику управления по государственной охране
объектов культурного наследия Новосибирской области

                                                                        
                                                                         А.В. Кошелеву
Предложения по результатам общественного обсуждения Акта по результатам государственной историко-культурной экспертизы, проведенной с целью уточнения сведений об объекте культурного наследия «Здание Новосибирского театра оперы и балета» по адресу: Новосибирская обл., г. Новосибирск, Красный пр., д. 36, включенном в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов РФ

Управлением по государственной охране объектов культурного наследия Новосибирской области (далее – Управление) опубликован в сети интернет
«Акт по результатам государственной историко-культурной экспертизы, проведенной с целью уточнения сведений об объекте культурного наследия «Здание Новосибирского театра оперы и балета» по адресу: Новосибирская обл., г. Новосибирск, Красный пр., д. 36, включенном в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов РФ» (далее – Акт), составленный экспертом Егоровой Т.Г. 15.12.2015. При изучении данного документа обнаружены признаки несоответствия заключения экспертизы законодательству Российской Федерации в области государственной охраны объектов культурного наследия, нарушения установленного порядка проведения экспертизы, представления для проведения экспертизы документов, содержащих недостоверные сведения.

1. Заказчиком государственной историко-культурной экспертизы (далее – ГИКЭ) в пункте 3 Акта указано ООО «Стройэксперт». Организатор государственной историко-культурной экспертизы в Акте не указан, распорядительный документ о назначении ГИКЭ к Акту не приложен.

Объектом ГИКЭ, согласно п.6 Акта, являются документы, обосновывающие включение объекта культурного наследия федерального значения «Здание Новосибирского театра оперы и балета» по адресу: Новосибирская обл., г. Новосибирск, Красный пр., д. 36 в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации. Полномочия по принятию решений о включении объекта культурного наследия в единый государственный реестр объектов культурного наследия в качестве объекта культурного наследия федерального значения отнесены, в соответствии с п.11 ст. 9 73-ФЗ к полномочиям федеральных органов государственной власти в области сохранения, использования, популяризации и государственной охраны объектов культурного наследия (Министерства культуры РФ).

В соответствии с п.2.1 ст. 31 73-ФЗ организация проведения историко-культурной экспертизы, необходимой для обоснования принятия решения уполномоченного федерального органа исполнительной власти, которое отнесено к полномочиям данного органа, осуществляется федеральным органом охраны объектов культурного наследия – Министерством культуры РФ. По нашим сведениям, Министерство культуры РФ распорядительного документа о назначении ГИКЭ по данному вопросу не издавало.

Вывод 1: нарушен установленный порядок проведения историко-культурной экспертизы.

2. Объектом историко-культурной экспертизы в п.6 Акта указаны документы, обосновывающие включение объекта культурного наследия федерального значения «Здание Новосибирского театра оперы и балета» по адресу: Новосибирская обл., г. Новосибирск, Красный пр., д. 36 в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации. Состав заключения ГИКЭ определен п.2 ст. 18 73-ФЗ. В Акте отсутствуют:

-       предусмотренные подпунктом 4 пункта 2 ст. 18 73-ФЗ сведения о виде объекта;

-       предусмотренные подпунктом 7 пункта 2 ст. 18 73-ФЗ сведения о границах территории выявленного объекта культурного наследия, включая текстовое и графическое описания местоположения этих границ, перечень координат характерных точек этих границ в системе координат, установленной для ведения государственного кадастра объектов недвижимости.

Вывод 2: заключение ГИКЭ не соответствует требованиям законодательства РФ в области государственной охраны объектов культурного наследия – составлено не в полном объёме.

Read more...Collapse )

27 марта 2015 г. в большом зале мэрии состоялась первая Открытая общественная дискуссия «Градостроительная политика Новосибирска: новая повестка».
Мероприятие организовано в рамках XIX фестиваля архитектуры «Золотая капитель». Первая дискуссия начинает серию круглых столов, рабочих групп и конференций, результатом которых должно стать формирование новой градостроительной политики Новосибирска.

Участники — архитекторы, застройщики, эксперты, общественники, разработчики нормативной документации, представители власти, депутаты — обозначили основные проблемы развития города и предложат пути их решения.
Дискуссия станет одним из этапов в подготовке к проведению урбанистической конференции «Города и территории завтра: инструментарий позитивных перемен», которая состоится 29 апреля.

Заборы

Лучший, на мой взгляд, из арт-проектов той, "чиркуновской" Перми - придуманные Наилей Аллахвердиевой "длинные истории", которые она начинала ещё в Екатеринбурге, а потом успешно пересадила на пермскую почву. Суть проекта проста - заборы города превращаются в художественные холсты. "Длинных историй Перми" было две, во второй художники иллюстрировали стихи - от Маяковского и Летова до собственных.

А лучший из длинноисторных заборов был ровно напротив моего дома, на перекрестке Луначарского и Островского. Это история таксы Ани, созданная пермской художницей Катей Балакиной. Сегодня наткнулся на фотки этого забора в интернете. На форуме таксоводов :)











А вот эта секция забора через некоторое время была замазана черной краской. Видимо, православными активистами:



И ещё один объект, в другом месте. ТАКСОфон:

matveev12345
А я возвращаюсь к обзорам нежилых долгостроев Новосибирска. Предлагаю вашему вниманию 10 «призрачных» советских проектов, которые за десятки лет так и не были доведены до логического завершения.

Read more...Collapse )

Latest Month

September 2016
S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930 

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com