July 5th, 2010

sobaka

Художник и власть

(фрагмент чего-то большего)

Противостояние художника и власти – одна из главных тем российской литературы и российского искусства XIX века; противостояние и коллаборационизм, они сказывались на результатах творчества. В советской истории искусств и литературы существовала традиция политизированного анализа этого периода: художники выступали в ней в роли противостоящих царизму протореволюционеров, оправдывая наступление Октября 1917 года; социалистический реализм в этой схеме выглядел наследником критического реализма; в социалистическом же искусстве противостояния художника и власти уже как бы и не было, власть у нас «народная» -- вот и художники «народные».
Искусственность этой схемы очевидна. Можно предположить, что оппозиционность части деятелей искусств XIX—начала ХХ вв. преувеличивалась. Что же касается далеко непростых отношений художника и советской власти, то сегодня мы уже много об этом знаем: «философский пароход», расстрел Гумилева, самоубийство Маяковского (а позже и Фадеева), письма Зощенко Сталину, убийство Мандельштама и Мейерхольда, травля Зощенко, Ахматовой, Шостаковича, Пастернака, встречи Хрущёва с «творческой интеллегенцией», Фурцева, Лапин, эмиграция Галича, Тарковского, Госкино, Гостелерадио, квартирные концерты, Окуджава и Высоцкий на катушках магнитофонов…

С какого-то момента культура в СССР начала существовать в двух ипостасях: официальная, в больших концертных и выставочных залах, на радио, телевидении; и подпольная, в тетрадных списках, домашних картинах, фольклоре, анекдотах, блатных песнях, самиздате, магнитофонных записях, квартирных выставках и концертах.
Во всём мире подобным образом сосуществуют культура общепризнанных ценностей и «маргинальная культура» (молодежных сообществ, фольклорная и т.д.), но нигде «маргинальная культура» не была столь массовой и нигде не существовало такого непреодолимого барьера между ней и официальной культурой. Коллаборационизм или оппозиция власти: в брежневском Советском Союзе это был выбор между творчеством в клетке (не обязательно золотой) и свободой творчества в кочегарке; в сталинском – между творчеством в клетке и смертью.

Когда, почему произошло разделение культуры на официальную и подпольную? Думаю, что этот процесс прямо связан с процессом идеологизации культуры, а если точнее, сталинизации. Сталинская культурная политика была направлена на маргинализацию, выдавливание на обочину культуры всех несогласных: с политикой партии и с официальной культурной парадигмой. С этим связано и образование единых (и единственных) творческих союзов: если ты не в официальном искусстве, значит тебя не существует. Значит ты, в лучшем случае, самодеятельный художник. Картины не членов СХ не могут закупаться музеями и фондами, музыка не членов СК не может исполняться со сцены. Если ты в официальном искусстве, тебя ждут блага – мастерские, дачи, дома творчества, заказы – не слишком зависящие от степени твоего таланта.

В первое десятилетие советской власти, в период НЭПа этого не было: была конкуренция, борьба художественных группировок – жёсткая, порой с использованием идеологических жупелов, но конкуренция. Борьба за умы, за новое поколение художников, за доступ к ресурсам, естественно. Но пока ни одна из группировок не победила в такой борьбе и не получила монопольного права на формулирование общей для всех истины, ничего страшного в ней не было.
sobaka

Koolhaas Houselife

В пятницу в 16:30 на ЗОЛОТОЙ КАПИТЕЛИ (зал ученого совета)
лицензированный (!) показ знаменитого KOOLHAAS HOUSELIFE (с переводом!)
организатор: ЦЕНТР АРХИТЕКТУРНОЙ КОММУНИКАЦИИ





sobaka

Берлинская стена



В связи с этим постом Другого вспомнил, как познакомился в Мюнхене в гостинице с дедушкой-немцем. Неплохо говорит по русски, учил язык в школе в Восточном Берлине. И рассказал такую историю: в ту ночь, когда ставили Стену, впервые остался ночевать у своей девушки в Западном секторе.
И так остался на Западе.
А родители на Востоке.

Collapse )