alexander_loz (alexander_loz) wrote,
alexander_loz
alexander_loz

Глазычев на градофоруме

Опубликовано в ПРОЕКТ СИБИРЬ 31

Вячеслав Глазычев

Согласование региональных, национальных и городских стратегий пространственного развития и роли городов

Глазычев Вячеслав Леонидович, председатель комиссии по вопросам регионального развития Общественной Палаты Российской Федерации, доктор искусствоведения, профессор Московского архитектурного института (Москва)

Доклад на пленарном заседании II Открытого градостроительного форума 28 февраля 2008 г.

Добрый день! Я далеко не первый раз в Новосибирске. Но, пожалуй, такого полного зала еще ни разу ни встречал. Значит, проблема «зацепляет». 

Итак, через три дня кончится предвыборная странная ситуация, при которой вообще главной темой является… благость. Как бы всё хорошо, всё «прирастает»… Это естественно. Но через три дня это кончится. А кто внимательно слушал ключевые выступления – и Владимира Путина, и Дмитрия Медведева -- те не могли не уловить нотки тревоги. Серьезной тревоги. Тревога эта – по тысяче и одной причине. Но здесь, в теме нашего собрания, мы можем коснуться только нескольких тревожных аспектов. 

Номер один. СМИ, конечно же, радостно подхватили: у нас крошечный плюс с рождаемостью в минувшем году. Да, плюс – он, конечно, плюс, и это замечательно. Но от него до по-настоящему нормальной ситуации. В ближайшие 20 лет, в любом случае, мы с вами будем находиться в демографической яме, которая означает несколько «разрывных» вещей, для городов имеющих первостепенное значение. Первое – физический уход поколения, которое в свое время привыкло быть благодарным и за корку хлеба… Этого поколения уже почти нет. При этом мы с вами знаем, что да. зарплаты еще маленькие, но но их рост в четыре раза опережает рост производительности труда. Ножницы продолжают раскрываться. 

При переводе на язык пространственно-технологический это означает, что еще пять-семь лет, и почти всю отечественную промышленность надо будет уничтожить и начинать заново. Потому что на существующей промышленной базе ничего уже больше сделать нельзя, последние крохи подобраны! Оборудование работает на пределе нагрузки. Да, это хорошо по сравнению с недавними временами. Но это оборудование уже не может нас удовлетворить. И сразу возникнет вопрос: где и как надо будет делать эти заводы заново? Ведь в старых стенах новые технологии не приживаются. Это давно всем известно. 

Вторая очень важная вещь – социальный  разрыв. Было сказано о безумной воронке, в которую наше общество само себя втянуло, с бурным распространением, скажем так, высшего образования.  Причем качество его даже не обсуждаем; важна именно эта странная пропорция. Плюс квалификационное несоответствие спроса и предложения. Нарастает эта проблема, и чем крупнее город, тем в нем она острее. И пока мало кто понимает, что мы оказались в ситуации, когда очень скоро возникнет задача радикального «переобразования» (переквалификации) огромного числа людей, которым в противном случае просто будет нечего есть. А «переобразование» при невероятном консерватизме высшей школы – штука чрезвычайно тяжелая. Мы не можем себе позволить переучивать людей по пять лет. Нам надо делать это за год. Максимум за полтора. В принципе, задача эта решаема, трудна – но решаема. Но для этого нужны «учителя учителей учителей». Или «тренеры тренеров тренеров». С этим обстановка пока не блистательна. Я очень рад видеть здесь старого друга, господина Каримова . В Омске совсем недавно состоялась предучредительная конференция «Лиги градостроителей». Началось формирование того, что было нужно безумно давно, но по тысяче причин не получалось: начала наконец-то формироваться профессиональная организация, которая будет квалифицировать специалистов, имеющих право подписи. Пока небольшая у нас получается лига. Ее очень трудно набрать. Мы столкнулись с ситуацией, когда главные архитекторы городов – не самые юные (что уж тут поделаешь), и подпитки в этом отношении в стране практически нет. Есть зоны, где вообще нет профессионального обеспечения градостроительой деятельности. Когда мы были с комиссией в Ивановской области (Ивановская область – не из самых счастливых областей), я встречался с новым тогда руководством. Красивые ладные молодые люди во главе с Менем-младшим . Встретился потом с главным областным архитектором. Побыв у него немножко, вернулся к губернатору и сказал: «Гоните его немедленно!» «Да знаю, знаю!» - отвечал губернатор. 

Проблема в том, что нет квалификационного стандарта, который обеспечивал бы грамотное выполнение того, о чем только что говорилось. Это – невероятная проблема сегодня. И с ней силами одного отдельно взятого вуза справиться невозможно. Нам надо будет выстроить гораздо более сложную, более тонкую картину горизонтальных взаимосвязей школ, у которых набрался новый опыт работы «в рынке» или «полурынке», в котором мы функционируем, у которых накопился опыт решения нестандартных задач. Это – ярмарка идей. Это другой тип, уже не форумный. И нам совершенно необходима отстройка новых отношений. С осени мы начинаем заново, по сути, кафедру урбанистики в Московском архитектурном институте. Увы, увы! – нет ее многолетнего руководителя господина Смолера. И всё надо делать заново. А это означает, что старая схема обучения, лекционно-семинарская, с прописанными один раз и на много лет вперед стандартами, -- просто неприемлема. Это означает, и мы начали такие переговоры, и мы надеемся, что здесь, в Новосибирске, мы их продолжим, - что главная наша задача: иметь систему мастер-классов и непосредственного срастания учебной работы с практикой, с работой на страну. Другого способа нет. Десятилетиями рисовали абстрактные картинки на белом листе, высчитывали квадратные метры по нормативу, а где-то на пересечении двух дорог ставилось что-то и делалась надпись «Общественное здание», которое не строили, и что это за «общественное здание» -- никому было не известно. Вот эта схема мышления о городе как о форме города пока еще сохранилась. Но город куда сложнее, чем только форма. Почти сто лет назад впервые в России формировалась азбука урбанистики. Несколько замечательных людей – Семенов, который был потом главным архитектором Москвы, уже начинал переводить книгу Говарда о городах-садах (хотя, название-то у нее было другое, как мы знаем -- о мирном пути к будущему, а вовсе не о городе-саде); Дубилир, изучавший и переводивший огромный европейский опыт; Велихов (дедушка Евгения Ивановича Велихова, расстрелянный в 30-е годы), -- один из лидеров муниципального движения России … Вот три «кита», начавших формировать целостное, комплексное понимание – понимание, а не только знание – города. Позднее на многие десятилетия это понимание было просто потеряно. Я рад видеть здесь Марка Мееровича, иркутского коллегу . Я надеюсь, что мы доведем до издания книгу, которую он подготовил. Это очень важно – увидеть, как складывались и какими были в реальности жилищная и градостроительная доктрины в советское время. Надо помнить, что долгое время город был под контролем единственной власти – НКВД. И никакого местного самоуправления даже в замысле не было! А есть ли оно сейчас? Не случайно очень аккуратно первый вице-мэр Новосибирска говорил о трудностях. Мы сегодня опять сталкиваемся с попыткой подавить местное самоуправление. Видим, как уже выкатили законопроект о фактической ликвидации местного самоуправления в столицах субъектов федерации. Этот законопроект опять лежит на рассмотрении в соответствующем комитете Госдумы. Составлен он гораздо более изощренно-иезуитским способом, чем предыдущая, более «наивная», скажем так, редакция того же документа. В нем говорится не об отмене выборов, не о ликвидации местного самоуправления и городских советов, а всего лишь о том, что «местное самоуправление в этих городах должно осуществляться на внутригородских территориях». Это такая московская модель декорума: изображение местного самоуправления при полном его отсутствии на самом деле. Обратите внимание, это выдвигается уже третий раз! Два раза нам (экспертам, мэрам, сочувствующим) удалось этот законопроект остановить. Надеюсь, удастся и в третий раз. Но если такая волна всё время возникает, это означает только одно, что кому-то это очень нужно. Что, в свою очередь, позволяет сделать вывод: до сих пор в системе управления в представлении о том, что такое стратегия развития страны, города нет! Он попросту отсутствует как главный, ключевой движитель этого самого развития. Все знают: крупнейшие города производят две трети регионального продукта. Две трети! Но занимают ли они политическую позицию, соответствующую своему экономическому весу? Конечно же, нет. 
И это всем хорошо известно. В разных регионах ситуация различается, но сущностно она не осмыслена до сих пор ещё и потому, что мы (здесь я имею в виду и собравшихся на это заседание всех наших коллег), недостаточно говорим, пишем, проталкиваем понимание того, что другого пути просто нет. Другого пути для развития страны не существует. Сейчас мы находимся в очень любопытной стадии. Неделю назад у меня был хороший разговор с Дмитрием Николаевичем Козаком, ныне – министром регионального развития, в Красноярске он озвучил еще раз, так сказать, «концепт» макрорегионов: не в административном, а в экономическом плане. В разговоре мы вернулись к тому, что вне опоры на ядра (крупногородские агломерации или более сложные конструкции -- мы знаем их несколько), так вот, без такой опоры вся эта идея зависает в воздухе. 

Я могу сразу сказать: да, я знаком с генеральным планом Новосибирска, знаком со стратегическим планом развития города. Но пока, при всех их достоинствах, это планы, написанные для острова. Для острова, существующего на белом фоне. А слова о связях - это просто слова, которые написаны в начале, поскольку сейчас прилично именно так делать стратегии. Сейчас любую стратегию как делают? Сначала собирают вместе планы по департаментам, а потом на аутсорсинг отдают это всё тому, кто напишет нужные слова в начале. Примерно то же самое происходит и здесь. Потому что либо Новосибирск увидит себя в перспективе, в качестве ядра крупного макрорегиона южной Сибири, стягивающего на себя настоящие связи: квалификационные, профессиональные, экономические, -- для всех окружающих, и это будет город для примерно пяти с половиной миллионов человек, не живущих «в точке», а рассредоточенных в пространстве, что повлияет на целый ряд вещей: например на масштаб общественных зданий, торговых центров и всего остального. Либо можно продолжать «считать по головам» население, и тогда говорить о чем-то другом, уступать инвестиционному давлению крупных сетей, которые, конечно, проламывают даже такие стены, как Татарстан – туда уже вошли крупные сети и сломали старую советскую систему торговли. 

Сети входят и уничтожают старый город -- город как систему человеческого бытования, многоуровневую систему. Супермаркет – это, конечно, вещь полезная, но при этом нужна еще и лавочка, где тебя знают в лицо. только тогда у тебя есть полнота комфорта, есть необходимая свобода выбора. Сети ведь фактически убирают свободу выбора. Они оставляют человеку лишь иллюзию выбора, основанную на игре различными названиями. Однако внутри внешне разных «оболочек» нетрудно найти одну систему ценового сговора, одну систему раскладки товара по одному и тому же шаблону, списанному с американских супермаркетов. 

Как удержать то, что на Западе называют даун-тауном? Как удержать «средовое богатство» центра города прежде всего? Это ведь не только вопрос площадок. Это не только вопрос «рисования». Это вопрос понимания, в которое должны быть втянуты и деловые люди, и «административно-деловые люди», и «проектно-деловые» люди. Пока мы наблюдаем дефицит и первых, и вторых, и третьих. Хотя ситуация, конечно, меняется. Еще два года назад я не мог себе представить, что девелоперы станут приходить в маленький институт, который молодежь меня убедила организовать, и который красиво называется «Институт территориального развития» (звучит мощно, но это маленькая группка). А они приходят в наш институт с вопросом: «Что делать на этой территории?». Два года назад они всё знали заранее, им не надо было никого спрашивать. Сегодня и мелкие, и средние, и очень крупные девелоперы стали обращаться с этим одним общим вопросом. Они ищут поддержки в части некоторого экспертного знания. А этого экспертного знания очень мало. Потому что отвечать на этот вопрос гораздо сложнее, чем говорить «у вас тут не то, и вот там слева не так». Что и как делать? И ведь до смешного доходит. Вот мы говорим о росте, разрастании, агломерировании. 

Вот под Москвой одна за другой крупные, очень мощные девелоперские компании пытаются возводить города. Города населением 30-40 тыс. человек. Быстро заказывают генеральные планы. И всегда находятся те, кто «нарисует» эти генеральные планы. Нет вопросов! В стране мало ли кто рисует сейчас! Англичане, французы, голландцы… Подмосковный рынок отнят у российских архитекторов. Потому что они ничего не смогли противопоставить иностранной экспансии. Они-то просто «рисовали», а те делали еще и всю раскладку по логистике, по бизнес-планам, маркетинговым схемам… Работают сначала по среднего качества заготовкам, а дальше начинаются интересные вещи. Начинаешь спрашивать: вот у вас туту нарисована школа. А школа эта чья? Если она областная, входит в нормальную схему народного образования, то она заложена в программе разрастания областной сети? Если она частная, то где будут жить учителя, откуда они возьмутся, как они доедут до места работы, будут ли у них деньги для того чтобы жить там же (а мы знаем, что во всем мире бывают сложности в этом вопросе)? Нет, об этом они не думали. Они нарисовали школу. Иными словами, нам тогда приходится работать в «сферическом» знании, а не в профессионально-плоскостном, при всём его богатстве, которое мы, конечно, знаем, любим, уважаем, но оно недостаточно. И дефицит понимания с проектной стороны невероятно большой. Он есть. Осмыслить его по-настоящему – пожалуй, вот это большая задача. И когда я говорил о схеме необходимой реконструкции образования урбанистического плана, того, что у нас называется «градостроительным», - то имел в виду прежде всего создание единой системы, в которой должен идти «профессорский обмен»: между Москвой, Казанью, Самарой, Новосибирском, где перекрестное чтение лекций, проведение мастер-классов оказывается единственным инструментом быстрого накопления общего капитала. Ждать, пока планово опишут, напишут, издадут, распространят, чтобы это еще дошло, очень долго! У нас нет времени. Нам надо найти другие формы работы. Это, так сказать, из образовательно-проектного и профессионально-проектного плана… Его дефицитности. Чувство моей тревоги здесь вполне понятно. Я тоже далеко не мальчик. Передать то, что умеем, передать переживания собственных и чужих ошибок, сделанных в свое время, осмыслить эти ошибки, сделать из них инструмент для улучшения работы – серьезная задача. 

Есть вторая сторона. Деловая. Да, мне приятно отметить, что часть девелоперов мыслит уже иначе. По крайней мере, эта часть уже выдвигает запрос на экспертное знание. Но сам запрос до сих пор еще в достаточной мере наивный. Наивный, потому что мерить в квадратных метрах, унаследовать от советской системы планирования идеологию квадратного метра – это уже означает «проскочить мимо цели», потому что понятно: структурная единица жилья -- это ж не квадратные метры. А пока то, что у нас называют «элитным жильем», и рядом не стояло с хорошим уровнем комфорта. Запроса на иной тип жилой среды не сформировано. Мы должны помочь его сформировать. Но при этом мы должны понимать, что нашего прежнего знания тоже здесь окажется недостаточно. Его надо по-настоящему осмыслить. 

А что такое «социальное жилье»? Я, напомню, до недавнего времени находился в составе Экспертного совета по приоритетным национальным проектам, который был при Дмитрии Анатольевиче Медведеве. Этот вопрос там впервые был поставлен и не получил ответа. Потому что норматива, определяющего, что такое социальное жилье, - не в квадратных метрах, а в качественных характеристиках – не существует. Какое нам нужно социальное жилье? Я бы рискнул сформулировать так: Социальное жилье – такое жилье, в котором дети вырастут и из которого уйдут. Сами. Такое жилье, которое в них, детях, позволит сохранять чувство собственного достоинства, а не чувство приниженности. Как эта зона социального жилья будет контачить с зоной коммерческого жилья? Что это будет: забор, разделяющий две зоны? Или сложная система переходников, где есть буферное пространство, пространство, где иные характеристики являются весомыми и значимыми, чем только денежные. Для меня образом такого пространства является каток. На катке ведь важно, как ты катаешься, а не сколько стоит твоя куртка. Это то, что и в старое время прекрасно понимали: необходимость иметь «шлюзовые» контактные зоны,  где люди с разной толщиной кошелька чувствовали бы себя одинаково нормально. Что пока происходит в реальности? Московское безумие, в котором улицы удаляются от нормального человека. Центральные улицы! «Умерла» Тверская улица, которая во времена моей юности именовалась «бродом», на которой ничего нет, кроме бутиков, где отмываются деньги (поскольку никто там ничего не покупает, ибо те, у кого есть деньги, покупают в Лондоне, где дешевле и лучше). Происходит омертвление через, казалось бы, развитие! Но развития-то на самом деле не происходит. Происходит замещение, которое временно дает определенные эффекты быстрого и, как правило, спекулятивного маневра деньгами. А город на этих маневрах умирает. Чтобы осмыслить городской центр, друзья мои, мало нарисовать нормальную транспортную структуру. 

Кстати, о транспортной структуре, конкретно – о метро. Будете при строительстве сохранять частоту станций, ранее заимствованную из московской модели? Модели, которая на самом деле не обеспечивает комфортного и быстрого продвижения. Так же как в Москве, или еще с экспресс-линиями, которые свяжут город с агломерационным пространством? Это же тоже заслуживает, как минимум, спокойного, серьезного и очень внимательного профессионального обсуждения. 

Со стороны бизнес-заказчика мы пока не имеем внятной политики в отношении города. Ну, кроме одного – он, так сказать, обеспечивает «эксплуатируемое пространство». Москва вывернула центр наизнанку. Центр коммерческий -- теперь это кольцевая автодорога. Петербург сейчас делает абсолютно то же самое. Уже спекулятивный взлет цен на участке вдоль кольцевой трассы питерской заранее обеспечил то, что там нечего будет делать людям с определенной, скажем так, недостачей в кармане. Набор площадей сам по себе еще не отвечает всем требованиям. В Москве до сих поре нет ни одного торгового центра, который был бы приспособлен для нормального семейного бытования. Так называемая «досугово-развлекательная часть» представлена в лучшем случае в двух-трех местах  ма-а-аленькими игровыми площадками. Но ведь поездка в подобный центр -- это семейный выход, а система торговых помещений проектируется так, что семье в этих торговых помещениях делать нечего. Семье в них неудобно, некомфортно, неприятно. Значит, «расщепление» продолжается! Фактически в этом отношении бизнес пока еще не выдвинул по-настоящему задачи. Задачи эти надо будет, очевидно, обсуждать вместе. Задачи, обращенные к городу как к партнеру, а не как к некоему «полю для оперирования». 

На самом деле до сих пор города нет. Я анализировал все «стратегии регионального развития», все папки, которые так называются и которые проходили через Министерство регионального развития в 2006-2007 годах -- их было более 50 штук. Города не участвовали в их формировании. Это точно, сам проверял. Мэров не спрашивали, рисуя эти стратегии. города не обсуждали эти стратегии. В результате города там в лучшем случае поименованы. Записана численность населения. Да и численность-то какая? «По головам». А ведь есть такое чудное понятие, довольно вульгарное, но хотя бы точное: «человеческий капитал». Он же не головами измеряется, правда? И даже не только дипломами, хотя и подобное «измерение по дипломам» было бы хоть каким-то показателем. Но и таких данных в стратегиях регионального развития нет! Кем вы, уважаемые господа, на самом деле располагаете или хотя бы можете располагать? Было справедливо сказано о конкуренции. Конкуренция нарастает – по мере того, как углубляется демографическая яма. Перетягивание не просто людей, а людей с квалификациями, компетенциями, возможностями и некоторой «этической структурой» (потому что без нее опереться на этих людей ни в бизнесе, ни в производстве просто нельзя) – такого рода конкуренция сегодня остра как никогда. В большинстве новых производств, я специально смотрел, сегодня приходится импортировать специалистов среднего и высшего звена. И уже не только из ближнего зарубежья. 

Этой карты нет. А ядро этой карты – в крупном городе. Но при этом возникает детский вопрос. Справедливый вопрос. Когда говорили об опасности быстрого роста крупнейших городов, правда-то в этом всегда была, и сегодня мы с вами с этим реально столкнулись. Только что об этом говорили: инфраструктура не готова к этому росту. Она не была рассчитана на быстрый рост. Да и вообще ей никто не занимался достаточно много десятилетий. Вопрос: что сегодня выступает на первый план? Продолжение стремительного развития только крупного ядра, или вложения в малые города, качество жизни в которых должно удержать там людей от того, чтобы они усиливали давление на город крупнейший, что предполагает, как минимум, две вещи. Или это превращение их в настоящие полноценные сервисные центры для агропромышленного комплекса, или (а может быть, «и») -- филиализация крупного производства. Но должна быть стратегия филиализации, отработанная, оговоренная, обсужденная бизнесом и властью как вещь, требующая взаимного понимания. Иначе завтра, господа хорошие, у вас некому будет работать. Как определить цену сохранения человека в малом городе, или возможности его сохранения, свободы его воли, которая у него остается, никто ее не отбирает? В Кольцово, в Академгородке – цена его сохранения там и цена его прибавления сюда, где уже всё трещит по швам. Мы с вами оказались в очень непростой ситуации. Вот меня ввели (по Паркинсону «рано или поздно ты оказываешься в зоне некомпетентности») в наблюдательный совет госкорпорации «Фонд содействия реформированию ЖКХ». Очень дельный господин Цицин теперь директор этого фонда. Он писал большому начальству, что происходит в системе управления, которая не рассчитана на реальную и быструю работу с большими деньгами. За каждые сутки, пока Центральный банк отказывался положить на депонент суммы, отведенные в этот фонд, требуя постановления правительства, хотя государственная корпорация не подчиняется правительству и закон о госкорпорации, в небытие фактически уходил стоквартирный дом. Вот что такое цена одних суток, когда речь заходит о таких суммах, как 240 млрд. рублей. За один месяц было потеряно 2 миллиарда. Их просто растворила инфляция. Система не настроена на работу такого типа. А что такое «настроить систему» -- настроить на иные задачи? Это означает настроить ее на развитие как таковое. Пока что, в регионах ли, в отношениях ли городов, развитие подменяется ростом. Ростом численности, ростом квадратуры жилья, торговых площадей – без представления о смене качества. 

Я согласен: надо повысить качество жизни. Да только как мы будем его повышать? Только простым увеличением, или же это будет постановка совсем иной задачи, которая невозможна вне диалогового режима между властью, бизнесом и экспертной частью общества (а ведь экспертами являются в разных сферах самые разные люди, и домохозяйка может быть экспертом по домоводству, в этом отношении без нее только в нашем институте рисуют квартиры, а потом лучше не глядеть на дипломный проект, что там нарисовано… да нет, с метрами там всё в порядке, там их много)… Так и здесь, вот эти слои экспертного понимания, мобилизованные на осмысление задачи развития – это и есть сегодня вызов и тема для тревоги. Потому что не произошло еще этого понимания всерьез. Не произошло понимание того, перед каким жестоким вызовом оказалась в этом отношении страна. 

Я говорил в начале о тревожных нотах в выступлениях Путина и Медведева. Вчитайтесь очень внимательно как-нибудь еще разок -- вы это почувствуете. Речь идет о несоответствии между интеллектуальным и организационным ресурсом и реальным вызовом. По отношению к городам имеет ключевое значение… 

Что очень важно? Первое – избавиться от мифов. Мифы начинались с академика Рыбакова, старшее поколение помнит, - «страна городов», так вот, вранье всё это было. Гард – это не город был, а усадьба. Страна усадеб. Городов в России еще всерьез не было. Были на карте кружочки разного калибра. Потому что полноценный город – это не скопление домов, и не рисунок улиц, а городское сообщество. Господин Воронов произнес эти замечательные слова. Очень хорошо. Есть городское сообщество в Новосибирске? Не знаю. Но имею основания сомневаться. Потому что городское сообщество есть сообщество структурированное, явно представленное по цеховым, групповым интересам, причем не кабинетным, а публичным образом. Зачатки – да, есть. Как мобилизовать ресурсы этого огромного механизма? Тут еще искусства не хватает, а это именно искусство. Но без этого искусства города – не города, а лишь макеты городов. Советская урбанизация не была урбанизацией. Она была индустриализацией, с построением жилых слобод при промышленных предприятиях. Слободы были совсем ужасные, получше, еще чуть получше, но городов еще по-настоящему не было. Не было и центров городов, были макеты центров. На что, на какие цели советское градостроительство выстраивало центр? На два дня в году – парад и демонстрацию. Именно это был главный функциональный определяющий фактор, а вовсе не существование людей! 

Климат не имел никакого значения. Площадь – одинаковая, что на юге, где жарко, что на севере, где холодно. Интерьерного пространства ничтожно мало. А сейчас нам такое пространство предлагают торговые сети – только в своем, специфическом облике, где оно другое. Очень мало таких проектов, их даже не заказывают! Заказ на другой тип, на пространство человеческого взаимодействия, по-настоящему не сформулирован. Сами эксперты его не придумают, сами политики – тоже не придумают. Проектировщики сами… наверное, что-нибудь придумают, но насколько это будет жизнеспособно – неизвестно.  Опять-таки речь – о выстраивании диалоговой машины на постоянной основе. Это – не форум, который проходит всего один раз в году. (Хотя форум – это хорошо, раньше и этого не было.) А вот инструмента для постоянной работы такого рода практически нигде нет. В качестве одного из немногих примеров могу привести Калининград, который сформировал постоянно действующий совет по стратегии развития города. В Совет, согласно его уставу, входит мэр, входит председатель, входят депутаты, которые хотели бы в этом участвовать, входит бизнес и, наконец, ряд независимых экспертов. Вот эта форма постоянно действующего, постоянно оценивающего и корректирующего механизма, вот она! Вы же сами знаете, что генеральный план можно утвердить. Но это же целеполагание, а технология всё время должна его перестраивать. Где же перестраивать? Только в департаменте строительства? Нет, так не получится.
Tags: градо, новые города
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments